Кто такие циклопы? Значение слова и миф о циклопах

Греческая мифология не является набором сказочек о приключениях богов и героев. Древний человек осмысливал мир не так, как современный. Его мышление было в большей мере образным, чем логическим. Силы природы очеловечивались и тем самым впускались в мир людей. И миф о циклопах является, если выразиться по-современному, многосерийным.

Мировоззренческие меты

Их история начинается с момента, когда боги Олимпийцы, победив сторуких гигантов, собрались делить власть и миры между собой. Было три брата: старший Посейдон, средний Аид и младший Зевс. В сражении все они проявили себя достойно и ничем не уступали друг другу. И тут (интересная деталь) выступают на первый план нравственные качества троих братьев. Не желали меньшие боги и мелкие божки видеть властителем небес ни мрачного Аида, ни грозного и нетерпеливого Посейдона. По правилам наследования небесами-то должен бы править Посейдон, но голос, оказывается, имели и другие бессмертные.

Циклопичные величины и циклопы

Затаил обиду Посейдон и предпринял некие действия для свержения своего младшего брата, а именно: пошел и силой вступил в брак с женой Кроноса и матерью всего сущего. Это был акт предъявления своих прав на высшую власть среди богов. Тонкость – ничего подобного Зевс не предпринимал. Его власть держалась не только на его могуществе, но и на согласии со всеми подчиненными богами. Пока Посейдон насиловал мать всего сущего, Зевс вместе с остальными обустраивал мир. Он, в том числе, помог титану Прометею сотворить людей. И вот наступил момент, когда Гея начала рожать наследников Посейдона – огромных, безобразных и одноглазых. Вот и первый ответ на вопрос о том, кто такие циклопы.

Без прикрас

Посейдон радостный мчал на остров циклопов, чтобы вместе с ними идти на Олимп и сменить, по его мнению, узурпатора. А если не получится миром, то и свергнуть. И шли они прекрасным, свежо сотворенным миром. И он видел гармоничных людей, видел пасущихся лошадей, дубравы, полные прохлады и неги. И устыдился безобразности своих детей. Меньшие-то боги не смели открыто смеяться над старшим братом Зевса, но за своей спиной Посейдон слышал смешки. И отказался он от своих притязаний, потому что понял, в чем сила Зевса как властителя – в красоте им творимого мира. И вернул он своих детей на их остров, а сам погрузился в глубины океана, чтобы превзойти младшего брата в творчестве.

Почти боги

Современное народонаселение не в полной мере понимает само значение слова "циклопы". Люди просто отошли от природы и воспринимают миф как занимательную историю, в которой одна неудержимая фантазия, и больше ничего. Но над жилищами древних людей, над их стадами и полями «круглоглазые» (перевод с греческого, прямое значение слова "циклопы") проходили с тяжелыми грозовыми тучами, в которых сверкали молнии и гремел гром. Это могучие титаны и их младшие или играют, или сражаются между собой. Эти силы природы, будь они не обузданы богами, прекратили бы человеческую жизнь на Земле. Они не способны созидать. Они могут только буйствовать.

Циклопы символизируют крайнюю форму неразумности сил, которые многократно превосходят мыслимые приделы осознания человеком могущества как такового. И это, если переложить мифологию на современный логичный язык науки, действительно так. За один год грозы в средних широтах планеты Земля на одни только электрические разряды расходуют больше энергии, чем все человечество потратило за 100 последних лет.

Родословная

Но некоторые титаны стали на путь очеловечивания и потому способны стать, как и люди, богами. Ведь само слово «бог» имеет общую родословную со словом «быть». Таковым и был Прометей. Он понимает, кто такие циклопы, и отдаляется от своих близких сородичей, становится учителем людей. Прометей уже не косная сила и вхож к богам. Зевс его карает из зависти и совершенно не так, как остальных мегагигантов. Он, бессмертный, вознесен на скалу и прикован. И печень его клюет орел, но она восстанавливается за ночь, чтобы муки длились вечно. Но приходит человек, сын Зевса и смертной, и освобождает его. Позже Геракл был вознесен на золотой колеснице, на Олимп, где и сел за пиршественный стол вместе с богами.

Вот как понимали свое бытие на Земле древние люди. Смерти нет. А есть косность, которую каждый человек способен победить в себе и стать богом. Поэтому и принцип – познай себя.

Гомер описывает медный век

Прошли два века – золотой и серебряный. Люди стали могущественными, но нарушилось равновесие в их природе. Геройство стало приоритетом их существования. Они начали мериться своими силами с неимоверным энтузиазмом. Они, смертные, бросают вызовы даже богам. Мелкий речной бог молит о пощаде Ахилла, богини более высокого ранга просят у Париса решить возникший между ними спор, Аякс бросает дерзкий вызов самому Посейдону, усмиряющего титана по имени Океан и властвующего над ним.

Если понимать значение слова "циклопы" так, как понимали его древние, то становится ясным, какое большое различие между героем и человеком. Герои попали к циклопам, а не люди. И Одиссей - самый могучий из тех героев. Его смертная природа не запрет тому, чтобы он чувствовал себя не равным богам. Возможности у Одиссея не соизмеримо меньшие, чем у того же Посейдона, но их души равны. И они спорят друг с другом, как равные.

Примечательно то, как Гомер рисует циклопа Полифема. Ведь он не просто чудище, а сын Посейдона, именно того, с кем герой Одиссей ведет спор. Неимоверная телесная мощь уступает человеческим, но и истинно божественным качествам, которыми обладает душа героя. И хитрость не самая важная из них. Гибкость творческого ума – вот что отличает Одиссея от косных сил природы.

Божественное начало или олицетворение безумной косности

Невозможно себе представить, да Гомер и не дает никаких намеков на то, чтобы циклоп Полифем, олицетворение безумной косности, чему-либо смог научиться. В нем данное божественное начало просто отсутствует. Пришли гости, вернувшиеся с десятилетней войны, слава о которой катится по миру. Но ему это просто не интересно. Ему напоминает Одиссей о законе гостеприимства. "Мы тебе много чего поведаем", - говорит герой. Но циклопа интересует исключительно мясо, которое приблудило в его жилище. И герой карает безумца.

«Никто! Никто меня обидел!» – орет на весь океан Полифем, а родичи не понимают его и расходятся, оставив наедине с бедой. А Одиссей начинает над ним насмехаться. И слепая ярость вздыбливает море. Но даже Посейдон не откликнулся на зов безобразного сына. Закон гостеприимства, закон стремления к познаниям и развитию – божественный закон. И властелин Океана признает справедливость победы героя.

Способны ли современные люди творить себе меты?

Это очень важный вопрос. Понять, кто такие титаны и кто такие циклопы, далеко не просто, но необходимо современным людям, если они действительно верят в свое личное бессмертие. При всем своем необозримом могуществе косные силы природы никогда не смогут стать богами. В них нет творческого начала. А в людях, во всяком случае во многих, оно есть. Стремиться к могуществу, позабыв, кто такие циклопы, это значит, превращаться в циклопов.

Могущественные силы ядерных и термоядерных тайн только кажутся подвластными человеку. По-настоящему их способно обуздать творческое, божественное начало. А по-иному – тупик, в котором не чтут законов гостеприимства, не чтут справедливости, не любят правду и правоту. В таком мире могут быть только циклопы, а не герои. Героев ждет Олимп, циклопов – кара.