Контрнаступление Красной Армии под Москвой. Разгром немецких войск под Москвой

Недооценка противника – всегда большая ошибка даже на футбольном поле, не говоря уже о большой войне. Стремясь одержать верх над Советским Союзом в кратчайшие сроки, воплотив в жизнь так называемый блицкриг, верховное командование нацистской Германии просчиталось. Первые успехи вскружили голову вермахту: немецкие войска под Москвой оказались чуть ли не в конце лета, и, должно быть, Гитлер уже думал, что дело в шляпе. Но столица оказалась ему не по зубам. Это был один из тех переломных моментов, которые кардинально изменили ход войны и обратили победоносный немецкий марш в позорное бегство, закончившееся самоубийством фюрера.

Когда Землю вращали назад

И без того измотанная боями и непрерывным отступлением Красная Армия должна была чувствовать, по мнению немцев, надлом. Однако и сами нацисты вымотались. Какие бы потери ни несли советские войска, в мужестве им отказать было нельзя. После шока первых дней войны за каждую пядь родной земли Красная Армия сражалась отчаянно.

Героическая оборона городов (например, легендарного Могилева) – лучшее тому свидетельство. Легкость, с которой немцы продвигались на восток, во многом была кажущейся. Потери были велики, но вермахт полагал, что защитники Москвы пребывают в еще более деморализованном состоянии. Несмотря на то, что к началу зимы стало очевидно, что фронт растянут, силы рассеяны, немцы все равно намеревались предпринять наступление под Москвой: взятие столицы имело значение не только военное, но и психологическое.

Советское правительство риски понимало, и очевидно, что мысль поступить по примеру Кутузова – сжечь город и сдать его противнику – в некоторых умах бродила, и вполне настойчиво. Еще в начале октября появился план уничтожения Московского метрополитена: станции предполагалось заминировать, оборудование – демонтировать, вагоны – вывезти в тыл. 15 октября Генеральный штаб обороны принял постановление об эвакуации столицы, а 16-го в первый (и единственный) раз в истории не открылось московское метро. По городу поползли зловещие слухи, часть населения поддалась панике.

Приказ об уничтожении метрополитена был отменен только вечером 16 октября: Сталин принял решение остаться. Тем временем дела на фронте по-прежнему шли неважно. Сообщалось о прорывах фашистов, которые встретили декабрь 1941 под Москвой, и казалось, что вот-вот вермахт предпримет последнее усилие и гарантирует себе победу. На деле вышло иначе. Не желающий сдаваться СССР цеплялся за каждую кочку. Фронт растянулся на тысячу километров, и, несмотря на то, что главные силы немцев были сосредоточены именно на востоке (что греха таить, Европа не слишком сопротивлялась), к концу осени стало ясно, что нахрапом завоевать СССР не вышло.

Подготовка к наступлению

Тем временем советское командование даром времени не теряло и готовило масштабное контрнаступление Красной Армии под Москвой. Еще в середине осени, в отнюдь не благоприятных условиях, когда велись напряженные бои, Ставка Верховного Главнокомандования нашла способ сформировать резерв из десятка армий и укрепить уже воюющие. При этом внимание акцентировалось на том, что новые силы предназначены вовсе не для того, чтобы защищаться, а совсем наоборот. Расходовались они очень экономно, и командиры получили недвусмысленный приказ готовить своих подчиненных к бою в условиях наступления.

К концу осени стало очевидно, что вермахт выдохся: стремительное продвижение захлебнулось, а на некоторых отрезках фронта советские войска сумели нанести гитлеровцам серьезный урон, принудив забыть о скором праздновании взятия Москвы. Советские формирования стали подтягиваться в места, откуда предполагалось действовать. Укреплялись правый и левый фланги Западного фронта, которому предназначалась ведущая роль в предстоящей операции: так, более двух третей всей авиации, задействованной под Москвой, отправлялось в помощь Жукову.

Удачное начало операции

Очень важно было определить время, когда начинать контрнаступление Красной Армии под Москвой, и надо сказать, что в этом вопросе советским командованием был проявлен недюжинный военный талант. Как говорится, гениален тот полководец, который умеет принимать решения не только быстро, но и правильно. В начале зимы обстоятельства сложились как нельзя более удачно. Необходимой линии защитных сооружений еще не существовало, да и команды соответствующей не поступало (она поступит, но только 8 декабря, когда контрнаступление войск под Москвой продолжалось уже третий день и драгоценное время было безнадежно упущено).

Согласно плану операции Западному фронту предстояло нанести ряд ударов, чтобы отбросить врага на правом и левом фланге (направления Солнечногорска, Истры, Клина, Богородицка и Узловой).

Соединения Юго-Западного фронта должны были наступать на Елец, а в случае успеха развивать его в орловском направлении. Третий фронт, участвовавший в операции, – Калининский – получил боевую задачу двигаться в направлении Микулина городища и Тургиново с перспективой оказаться в тылу врага.

Воздушным силам тоже предстояла трудная задача: с одной стороны, поддержать контрнаступление советских войск под Москвой, с другой – защищать столицу от бомбежек, которые стали привычными для горожан с первого дня войны. На авиацию возлагалась также важная разведывательная деятельность. В целом ВВС сыграли в операции колоссальную роль, в значительной степени определив исход сражения.

Соотношение сил

Несмотря на то что укреплению всех трех фронтов, участвовавших в операции, было уделено самое пристальное внимание, превосходство гитлеровцев все равно было очевидно. Советские войска уступали как в численности так и (особенно) вооружении.

В распоряжении командующих наступлением было на шестьсот тысяч человек меньше личного состава (1,7 - у фашистов, 1,1 – у Красной Армии), всего 7,6 тыс. орудий и минометов против 13,5 тыс. у немцев, 774 танка против 1,17 тыс. неприятельских. Превосходство было только в авиации: немецких самолетов - 615, советских – 1000. Но даже в этой бочке меда присутствовала ложка дегтя, ведь более половины (около 53 %) летательных аппаратов Красной Армии были представителями старых, не слишком эффективных, модификаций.

Основному удару подверглись фланги немецкого «Центра». В ходе затяжных боев именно они оказались в самом невыгодном положении: почти со всех сторон окруженными советскими войсками.

Неожиданный удар

Главным козырем стала внезапность: начало контрнаступления явилось для неприятеля полной неожиданностью. Надо сказать, что подготовка к удару велась в строжайшей тайне, и не нашлось у немцев ни средств, ни удачливости, чтобы разведать планы советской ставки.

Крупные военспецы – и отечественные, и зарубежные - признают, что разгром немецких войск под Москвой во многом стал возможным благодаря исключительно удачному началу операции. Вымотанная армия противника обессилела, укрепиться не успела. Конфигурация линии фронта, в которой фланги противника практически оказались в окружении, дарила самые широкие возможности Красной Армии – и она ими воспользовалась.

Первыми 5 декабря, в предутренней мгле, нанесли удар соединения Калининского фронта, уже на следующий день поддержанные войсками Западного и Юго-Западного. Поначалу продвигались медленно: опытным немцам таки удалось навязать противникам мелкие бои за каждую укрепленную точку. Передвижение затрудняли и снежные наносы: стоило удалиться от проторенных дорог, и маневрировать становилось весьма проблематично. Усложнялось дело еще и тем, что битва под Москвой 1941-1942 гг. была первой крупной наступательной операцией Красной Армии: до этого советским бойцам доводилось приобретать совершенно противоположный опыт, не способный служить подспорьем.

Тем не менее отбросить вражеские полчища получилось – пусть со скрипом и ценой больших жертв. В первый же день боев некоторым соединениям удалось переправиться через Волгу и создать угрозу тылу противника.

Развить успех

Контрнаступление Красной Армии под Москвой начало стремительно наращивать темп уже на второй день после своего начала. 1-я и 30-я армии довольно бойко подвигались в сторону Клина, 20-я преследовала противника в солнечногорском направлении, а 16-я – в истринском. Еще успешнее продвигались в сторону Тулы. 10-я армия при поддержке кавалерии и танков неожиданно быстро наступала на Сталиногорск.

Столь стремительное развитие событий внесло некоторое смятение в доселе стройные ряды врага, казавшегося непобедимым. Не ожидавший от СССР внятного сопротивления Гитлер оказался не готов быстро и правильно отреагировать. Результатом стал разгром немецких войск под Москвой. Только 8 декабря до фюрера, как говорится, дошло, что ратные успехи неприятеля – явление не эпизодическое и случайное, а тщательно спланированное и хорошо подготовленное. Директивой № 39 он предписал своим доблестным войскам перейти к глухой обороне на всем Восточном фронте.

Причиной срыва далеко идущих планов называлась все та же легендарная русская зима, о которой еще Наполеон мог бы рассказать много интересного. Ее наступление герр Адольф почему-то называл «преждевременным», ссылался на затруднения в снабжении, из-за чего сражение под Москвой и не имело успеха. Предпринимать наступательные действия предписывалось только группе армий «Юг», да и то если погода будет благоприятствовать. А ведь в ноябре 41-го мороз не достигал 6 градусов, холодно стало только в начале декабря (стоял 28-градусный мороз), но, как говорится, поле для всех одинаковое. Да и рассуждать о преждевременности зимы 5 декабря как-то не слишком корректно.

По долинам и по взгорьям

Тем временем наступление продолжалось, но его темпы не устраивали Ставку Верховного Главнокомандования. Тогда было решено меньше уделять внимания арьергардам, дававшим бои, обходить отступающие немецкие части и наносить внезапные удары в тылу. Подвижные отряды, специально сформированные в ряде армий, значительно увеличили эффективность: контрнаступление Красной Армии под Москвой стало гораздо успешнее. Теперь в каждую укрепленную позицию не упирались, а обходили ее и устремлялись вперед, оставляя немецкий арьергард в собственном тылу, где его участь была уже предрешена.

За четыре дня, с 6 по 10 декабря, советские войска освободили почти полсотни населенных пунктов. Множество танков, орудий, машин и мотоциклов неприятели бросали, отступая.

13 декабря Совинформбюро наконец-то смогло сказать что-то приятное своим гражданам. Хорошие новости, безусловно, поднимали боевой дух Красной армии и внушали надежду гражданскому населению страны, которая следила за ее продвижением, затаив дыхание.

Большим успехом стала локальная победа под Калинином, где 31-й армии удалось перерезать практически полностью все пути сообщения для нацистов. Когда 30-я армия Западного фронта вплотную приблизилась к р. Ламе, немцы оставили город, побоявшись окружения.

Воодушевленные успехом, советские войска так наподдали неприятелю, что отступление превратилось в паническое бегство: практически вся техника оказалась в руках советских солдат. 16 декабря Калинин уже контролировала Красная Армия.

Локальные успехи в стратегической победе

Через месяц после начала наступления, 7 января 1942 года, соединения Калининского фронта вышли к Ржеву, Селижарово и Зубцову, заняв стратегически выгодное положение к северу от терпящей бедствие немецкой группировки «Центр».

Удачными были действия Западного фронта, который, преодолевая сопротивление, и порой весьма ожесточенное, неумолимо продвигался вперед. 12 декабря освободили Солнечногорск, 15-го – Клин, 20-го – Волоколамск.

Боевой дух отступающих частей оставлял желать лучшего. Видимо, не напрасно 16 декабря Гитлер счел необходимым дополнить собственную директиву № 39 приказом, который предписывал обороняться с «фанатичным упорством», держаться любой ценой и т. д.

Подействовал ли приказ, или немцы пришли в себя, но им удалось закрепиться на естественном рубеже на реках Ламе и Рузе. Все попытки преодолеть сопротивление проваливались. Пришлось Красной Армии остановиться на достигнутом и укрепиться на завоеванных позициях.

Огромную помощь оказали партизаны, без которых победа под Москвой могла даться гораздо тяжелее. Они нападали на отступающие гитлеровские части, уничтожали немецкие склады, проводили разведку, добывая ценнейшие сведения.

С левого крыла армии Западного фронта начали масштабное наступление в направлении Калуги – важнейшего транспортного узла. Понятно, что такой исход не устраивал немцев. Командованием «Центра» было принято решение закрепиться на Оке и удерживать рубеж любой ценой, как, собственно, и велел любимый фюрер.

Освобождение от оккупации

Жуков прекрасно понимал, как будут развиваться события, поэтому приказал преследовать неприятеля, не давая ему передохнуть и закрепиться. В ходе выполнения боевой задачи 49-я армия, преодолев сопротивление гитлеровцев, 19 декабря заняла Тарусу. Удалось это далеко не сразу – пришлось даже неожиданно ударить с тыла.

Тем временем 50-я армия подвигалась к Калуге. Передовой мобильный отряд ворвался в город еще 21 декабря, но немцы оказались не лыком шиты. Только через девять дней, 30 декабря, Калуга была освобождена совместными усилиями 49-й и 50-й армий.

К 8 января были освобождены Козельск, Белев, Мещовск и сотни других населенных пунктов поменьше. Части Красной Армии бесстрашно форсировали Оку. Битва под Москвой (1942 г.) была выиграна. Правда, впереди были еще годы и годы войны.

Не уронили честь мундира воины, сражавшиеся в составе армий Юго-Западного фронта. Через десять дней после начала операции они продвинулись на сотню километров на запад и вышли на берег р. Кшени, захватив сотни единиц вражеской боевой техники. Почти четыреста городов и сел (в том числе Елец и Ефремов), избавились от оккупации.

Разумеется, немцы сдаваться не собирались. Тем не менее 26 декабря они оставили Наро-Фоминск, 28-го – Балабаново, 2 января – Малоярославец, а 4-го– Боровск.

Исход и значение сражения

К 8 января 1942 года битва под Москвой, кратко говоря, была выиграна, и выиграна блестяще. Войска вышли на рубежи Селижарово - Руза - Мценск и отбросили немцев в среднем на 200 км от Москвы. В результате операции было освобождено свыше тысячи населенных пунктов, стало невозможным окружение Тулы. За месяц, в течение которого продолжалось сражение под Москвой, немцы понесли огромные потери – почти двести тысяч человек личного состава (168 тыс. только сухопутных войск). Были разбиты 11 танковых и более двадцати пехотных дивизий.

Важным условием достижения успеха явилась хорошая координация действий трех фронтов и поддержка со стороны авиации – тут командование проявило талант и отличную подготовку.

Советским солдатам стало предельно ясно, что слухи о «непобедимости» гитлеровской армии, которая поставила на колени практически всю Европу, не более чем миф. Что немецкие танки «горят за милую душу», а солдаты способны отступать с такой же «похвальной» стремительностью.

Разумеется, очень важным было то, что врагу не удалось захватить столицу государства. Москва в годы войны (да и не только) была не просто городом, но еще и символом стойкости советского государства.

Успехи советских войск заставили активизироваться союзников СССР. Пусть второй фронт открылся только в 1944 году, вряд ли справедливо будет утверждать, что техническая и прочая помощь была лишней.

Потенциальных же помощников Третьего рейха поражение Гитлера под Москвой, наоборот, заставило замереть в ожидании: так, некоторые источники утверждают, что Турция и Япония в случае взятия Москвы были готовы открыто вступить в войну против СССР. После сокрушительного фиаско, которое потерпели немцы, коварные союзники затаились, предпочитая воздержаться от активных действий.

Значение контрнаступления трудно переоценить: во-первых, это была первая широкомасштабная наступательная операция Красной Армии. Со стратегической и психологической точки зрения это был большой прорыв. Многие военные историки считают, что именно битва под Москвой кратко, но емко может быть названа «поворотной точкой войны», которая предопределила ее исход. У миллионов людей континента появилась наконец надежда.

Но самое главное, победа вселила веру в сердца самих солдат. Они наконец-то увидели, что действительно могут противостоять немцам. Причем не просто удерживать позиции, а отвоевывать утраченные территории.