Изысканный голландский натюрморт – шедевры тихой жизни

«Тихой жизнью» называли в Голландии натюрморт. Это вопреки тому, что наименование жанра в переводе с французского означает «мертвая природа». Почему же в устах голландцев композиции из неодушевленных предметов, колоритно выведенные на холсты, обозначали жизнь? Да, изображения эти были столь ярки, достоверны и выразительны, что даже самые неискушенные ценители восхищались реалистичностью, осязаемостью деталей. Но дело не только в этом.

Голландский натюрморт – это попытка рассказать о том, насколько живо и тесно каждый предмет, каждая частичка этого мира вплетена в сложный мир человека и участвует в нем. Голландские мастера создавали гениальные композиции и умели так точно изобразить форму, цветовые переливы, объем и фактуру предметов, что те как бы хранили динамику действий человека. Вот еще не остывшее от руки поэта перо с поблескивающей капелькой чернил, вот разрезанный гранат, слезящийся рубиновым соком, а вот надкушенная и брошенная на скомканную салфетку булка… И вместе с тем это приглашение зачарованно любоваться и наслаждаться великолепием и многоликостью природы.

Темы и живописные образы

Голландский натюрморт неисчерпаем в обилии тем. Одни живописцы объединились в пристрастии к цветам и фруктам, другие специализировались на грубоватом правдоподобии кусков мяса и рыбы, третьи любовно творили на холстах кухонную утварь, а четвертые посвятили себя теме науки и искусства.

Голландский натюрморт начала 17 века отличается приверженностью к символике. Предметы имеют строго определенное место и значение. Яблоко в центре изображения повествует о грехопадении первого человека, покрывающая его виноградная гроздь рассказывает об искупительной жертве Христа. Опустевшая раковина, служившая когда-то домом для морского моллюска, твердит о бренности жизни, поникшие и засохшие цветы – о смерти, а выпорхнувшая из кокона бабочка возвещает воскресение и обновление. В такой манере пишет Балтазар ван дер Аст.

Художники нового поколения предложили уже несколько иной голландский натюрморт. Живопись «дышит» неуловимой прелестью, таящейся в обычных вещах. Наполовину наполненный бокал, рассыпанные по столу предметы сервировки, плоды, разрезанный пирог – достоверность деталей великолепно передают цвет, свет, тени, блики и отражения, убедительно связанные с фактурой ткани, серебра, стекла и еды. Таковы полотна Питера Класа Хеды.

К началу 18 века голландский натюрморт тяготеет к впечатляющей эстетике деталей. Здесь царят изящные фарфоровые чаши с позолотой, кубки из причудливо завитых раковин, изысканно разложенные на блюде плоды. Нельзя без замирания разглядывать холсты Виллема Калфа или Абрахама ван Бейерена. Становится необычайно распространенным голландский натюрморт с цветами. Цветы, запечатленные рукой мастера, говорят особым, чувственным, языком и сообщают живописному произведению гармонию и ритм. Линии, переплетения и оттенки стеблей, бутонов, раскрытых соцветий, присутствующих в натюрморте, словно создают сложную симфонию, заставляющую зрителя не только любоваться, но и взволнованно переживать непостижимую красоту мира.